НАЦИОНАЛИЗАЦИИ АЛЬТЕРНАТИВЫ НЕТ

Национализация внешней торговли в СССР

Идея монополии была воплощена в жизнь декретом Совнаркома от 22 апреля 1918г. "О национализации внешней торговли". Правительство учредило монополию, будучи заинтересованным в максимально быстром восстановлении экономики и полагая, что абсолютный государственный контроль за импортом и экспортом позволит скорее достичь этой цели. Установление монополии государства на внешнюю торговлю Ленин рассматривал как важную составную часть социалистических преобразований экономики страны. В то же время эта была вынужденная мера защиты от экономической и торговой экспансии извне, и достаточно обоснованная: накануне 1917 г. французские, британские и германские банки в целом подчинили себе банки российские; иностранным инвесторам принадлежала значительная часть российской промышленности; часть экспорта из России сельскохозяйственных продуктов в Западную Европу осуществляли тоже иностранцы. Определенную роль в ускорении этого решения о национализации внешней торговли сыграл и Брест-Литовский Договор. Весной 1918 г. правительство особенно опасалось германских предпринимателей, отчасти из-за того, что до войны Германия была главным импортером товаров в Россию (в 1913 г. на Германию приходилось 47% от общего объема российского импорта — 1078,2 млн рублей в год), отчасти из-за того, что договор предоставил германским торговцам большие привилегии.

Надо отметить, что декретом от 22 апреля Советское государство не присваивало себе никакой собственности, т.е. декрет о монополизации не предусматривал национализации никаких предприятий или фирм. Закон лишь учредил монополию на внешнеторговые операции, но, по крайней мере в то время, существенно не изменил способ ведения торговли. Государство присваивало себе право юридического контроля за импортом и экспортом, чтобы иметь возможность удостовериться, что все внешнеторговые контракты заключаются официально уполномоченными им органами. Однако, новой власти не хватало кадров даже для управления внутренней экономикой и торговлей, не говоря уже о людях, имеющих опыт ведения переговоров или наблюдения за внешнеторговыми сделками, что предполагало к тому же знание иностранных языков.

Хотя декретом Совнаркома от 22 апреля в рамках НКТиП (Народный Комиссариат торговли и промышленности) был учрежден Совет внешней торговли на самом деле Советы не отстранили от деятельности уже существующие торговые агентства и организации. Реально данный закон не установил полной государственной монополии, что было тогда преждевременно, поскольку Советы еще не имели для этого соответствующей инфраструктуры. Более того, определенные сложности во введении монополии возникли и из-за частых попыток обойти ее как со стороны частных торговцев, которые были против нее, так и со стороны государственных органов. Предприятия и экономические комиссариаты часто осуществляли импортно-экспортные операции самостоятельно, не консультируясь с НКТиП и не спрашивая на них разрешения.

Поскольку недовольство государственной монополией было весьма сильным, Совнарком 30 апреля издал новый декрет, который подтверждал, что национализация внешней торговли распространяется на все предприятия — государственные, кооперативные, частные — и предусматривал обязательное согласие НКТиП на любые внешнеторговые операции. Но поскольку и этого закона оказалось недостаточно, в 1920 г. за нарушение монополии правительство ввело уголовные наказания. Однако принятие и этих мер не покончило с нарушениями. Совершенно обескураженное правительство выпустило 17 марта 1921 г. декрет, обязывавший комиссариаты и государственные учреждения соблюдать законодательство 1918 г. о внешней торговле.

Помимо сильной внутренней оппозиции внешнеторговой монополии, существовала оппозиция зарубежная. В августе 1918 г. в ходе гражданской войны союзники установили морскую блокаду — причем, блокада продолжалась даже после перемирия 11 ноября, положившего конец первой мировой войне. Блокада продолжалась до середины января 1920г. и была призвана способствовать свержению Советской власти. И хотя формально блокада была снята (по настоянию британского премьер-министра Дэвида Ллойд Джорджа), тем не менее иностранные банки и компании, в частности британские и французские, отказывались принимать советское золото в уплату за размещенные за границей заказы или принимали его по очень заниженной стоимости. По подсчетам Красина Л.Б. (возглавляющего НКТиП), "золотая блокада", как он ее называл, обошлась России в 25 млн рублей, пока наконец, не была прекращена англо-советским торговым соглашением, подписанным в марте 1921 г.За 1920г. объем советского экспорта составил менее 1% от экспорта 1913г. В 1918-1919 гг. внешней торговлей в НКТиП занимались лишь 130 человек.

В январе 1920 г. надежды наиболее трезвомыслящих большевиков на " мировую революцию" начали остывать. Советское правительство вынуждено было подумать над проблемой установления дипломатических и экономических отношений с Британией, Францией и Соединенными Штатами. Партия была заинтересована в быстрой экономической реконструкции страны. Внутренняя оппозиция монополии государства на внешнюю торговлю была лишь одним из примеров этого. Государство монополизировало внешнюю торговлю для того, чтобы обеспечить себе политическое выживание и чтобы, как считал Ленин, восстановить экономику, ведя страну по социалистическому пути.