НАЦИОНАЛИЗАЦИИ АЛЬТЕРНАТИВЫ НЕТ

Приватизация и национализация в Аргентине

Аргентина — лучший "ученик" МВФ

До обвальной приватизации Аргентина представляла собой отнюдь не аграрную, а развитую по современным меркам страну. Помимо традиционного экспорта мяса и пшеницы, страна экспортировала и высокие технологии, имела развитое на местной основе производство поршневых самолетов, атомных станций на собственном топливе. Не так давно Аргентина выиграла тендер на строительство атомной станции в Австралии. Отлажено производство собственных моделей танков, средств ПВО. Местные инженеры проектировали запуск спутника (проект «Кондор-2»), однако США усмотрели в этом угрозу создания баллистической ядерной ракеты, и «Кондор» не взлетел.

Приватизация в Аргентине, которая началась в 1990, была ориентирована в первую очередь на то, чтобы принести государству максимальный доход от разгосударствления объектов собственности. И в целом, с этой задачей справилась. Аналитики считают важным тот факт, что эти средства (вместе с приходом реальных стратегических инвесторов) были получены страной в самом начале 1990-х, что оказало положительное влияние на экономическое развитие страны в последующие годы, позволило более успешно использовать возможности мирового экономического подъема в 1990-е. Кроме Аргентины, это справедливо также по отношению к Бразилии, Венгрии, Мексике и частично Турции.

Программа приватизации в стране только за период с 1990 по 1997 принесла государству 21 млрд долл. в виде денежных средств, долговых обязательств и погашаемых облигаций. При этом основные доходы были получены за счет приватизации нефтяных и нефтеперерабатывающих компаний, газовых и электрических государственных монополий, телекоммуникационных компаний и отрасли воздушного транспорта. Доходы от приватизации использовались преимущественно в целях погашения задолженности приватизируемых компаний. Всего за указанные 8 лет 104 компании были приватизированы путем прямой передачи в частную собственность, 128 объектов (в основном, нефтяные месторождения) были переданы в собственность на условиях концессий. Лишь 9 государственных компаний были приватизированы путем распространения акций среди сотрудников предприятия, и еще 5 – путем их продажи всем желающим на открытом рынке.

Первыми крупными приватизированными компаниями стали государственная монополия в области телефонной связи ENTEL и государственный авиаперевозчик Aerolineas Argentinas. Только за первые 5 лет приватизационного процесса, до 1994, разгосударствлению подверглись 90% государственных предприятий. Если в 1990 на предприятиях и в учреждениях государственного сектора экономики работали 39% от всей численности рабочих и служащих страны, то в 1997 – уже 7%.

В последней трети 1990-х гг. приватизация в Аргентине сосредоточилась на трех основных направлениях: полная или частичная приватизация высокорентабельных объектов с целью получения как можно больших доходов от их разгосударствления (в основном, это были банки, предприятия топливно-энергетического комплекса, объекты транспортной инфраструктуры и сферы обслуживания); продажа или передача на правах концессии низкорентабельных или убыточных объектов государственной собственности, в основном в провинциях, предпринимаемая для сокращения расходов государства на их содержание; наконец, «дополнительная» приватизация в виде распродажи оставшихся у государства части акций ранее приватизированных предприятий.

Приватизация 28 аэропортов и аэродромов, включая главный международный аэропорт страны Eseisa, в 1997г. после сложного многоэтапного обсуждения в Конгрессе была законодательно оформлена и проведена в январе 1998г. В последующие годы приватизации подверглись и другие аэропорты и компании по обслуживанию авиаперевозок страны.

Приватизация в Аргентине, которая началась в 1990, была ориентирована в первую очередь на то, чтобы принести государству максимальный доход от разгосударствления объектов собственности. И в целом, с этой задачей справилась. Аналитики считают важным тот факт, что эти средства (вместе с приходом реальных стратегических инвесторов) были получены страной в самом начале 1990-х, что оказало положительное влияние на экономическое развитие страны в последующие годы, позволило более успешно использовать возможности мирового экономического подъема в 1990-е. Кроме Аргентины, это справедливо также по отношению к Бразилии, Венгрии, Мексике и частично Турции.

Программа приватизации в стране только за период с 1990 по 1997 принесла государству 21 млрд долл. в виде денежных средств, долговых обязательств и погашаемых облигаций. При этом основные доходы были получены за счет приватизации нефтяных и нефтеперерабатывающих компаний, газовых и электрических государственных монополий, телекоммуникационных компаний и отрасли воздушного транспорта. Доходы от приватизации использовались преимущественно в целях погашения задолженности приватизируемых компаний. Всего за указанные 8 лет 104 компании были приватизированы путем прямой передачи в частную собственность, 128 объектов (в основном, нефтяные месторождения) были переданы в собственность на условиях концессий. Лишь 9 государственных компаний были приватизированы путем распространения акций среди сотрудников предприятия, и еще 5 – путем их продажи всем желающим на открытом рынке.

Первыми крупными приватизированными компаниями стали государственная монополия в области телефонной связи ENTEL и государственный авиаперевозчик Aerolineas Argentinas.

Только за первые 5 лет приватизационного процесса, до 1994, разгосударствлению подверглись 90% государственных предприятий. Если в 1990 на предприятиях и в учреждениях государственного сектора экономики работали 39% от всей численности рабочих и служащих страны, то в 1997 – уже 7%.

В последней трети 1990-х гг. приватизация в Аргентине сосредоточилась на трех основных направлениях: полная или частичная приватизация высокорентабельных объектов с целью получения как можно больших доходов от их разгосударствления (в основном, это были банки, предприятия топливно-энергетического комплекса, объекты транспортной инфраструктуры и сферы обслуживания); продажа или передача на правах концессии низкорентабельных или убыточных объектов государственной собственности, в основном в провинциях, предпринимаемая для сокращения расходов государства на их содержание; наконец, «дополнительная» приватизация в виде распродажи оставшихся у государства части акций ранее приватизированных предприятий.

Приватизация 28 аэропортов и аэродромов, включая главный международный аэропорт страны Eseisa, в 1997г. после сложного многоэтапного обсуждения в Конгрессе была законодательно оформлена и проведена в январе 1998г. В последующие годы приватизации подверглись и другие аэропорты и компании по обслуживанию авиаперевозок страны.

Итоги приватизации

В результате заботы МВФ военный авиационный завод "Area material Cordova" куплен компанией США «Локхид Мартин» и закрыт. Североамериканцами же куплен ряд железорудных шахт и закрыт, несколько тысяч рабочих уволено. Закрыт металлургический завод "Somisa" в Сан-Николасе, несколько тысяч рабочих уволено. То же самое происходит с нефтяными скважинами, угольными шахтами, железнодорожными депо, химическими заводами и пр. Если до «реформ» на железной дороге работало 120 тыс. рабочих, то сегодня лишь 16 тыс. Всего месяц назад на единственном в стране железнодорожном заводе уволено 120 из 300 рабочих. Повсюду шпалы и рельсы в плачевном состоянии, недалек час, когда поезда встанут. Закрытие ожидает и предприятия, разрабатывающие цинк, медь, бериллий, марганец. Обоснование не отличается новизной: «нерентабельность». Дел ла Руа (президент Аргентины 1999-2001) умудрился отдать в руки иностранных фирм даже традиционное местное производство – мясохладобойни, то, с чего начиналась промышленность страны.

Тем временем уровень безработицы повысился с 3% до 20%; количество аргентинцев, живущих за чертой бедности увеличилось с 200 тысяч до 5 миллионов; число просто бедных – с 1 до 14 миллионов; официальная безграмотность увеличилась с 2% до 12%, реальная, "функциональная" – с 5% до 32%…

Одновременно размеры помещенных за рубежом состояний политических деятелей, профсоюзных лидеров и патроната Аргентины достигло суммы в 120 миллиардов долларов. "Образцовый ученик" неолиберализма стал примером, достойным того, чтобы быть приведенным в школьных учебниках во всех областях: он примерен как в надувательстве, так и в катастрофичности социальных последствий своей политики.

Последней каплей, переполнившей чашу народного терпения, стало "ограбление", решение о проведении которого было принято г. Кавалло 1 декабря 2001 года. Подгоняемое наступлением сроков исполнения международных финансовых обязательств – страна должна была выплатить 750 миллионов долларов до конца 2001 года и более 2 миллиардов до конца января 2002 года – правительство установило ограничение на снятие наличности с банковских счетов для частных лиц "для того, чтобы притормозить бегство капиталов за рубеж": аргентинцы на могут снимать в неделю сумму, превышающую 250 американских долларов в наличности со своих банковских счетов. Конечно же, эта мера была объявлена после того, как крупные аргентинские и международные спекулянты уже вывели из страны более 15 миллиардов долларов… Пользуясь отчаянием граждан Аргентины, лишенных наличности, банки установили комиссионный сбор в размере 40% при операциях в песетах и 29% в долларах при использовании кредитной карточки и намеревались повысить эти ставки. К миллионам аргентинцев, уже живущих в условиях бедности, эта мера добавила бы несколько миллионов выходцев из среднего класса.

Иными словами, крайними в этой цепочке по поддержанию на плаву всей системы оказались мелкие и средние вкладчики, а также местные аргентинские промышленные предприятия, которые, начиная с этого момента, не могли больше свободно располагать своими собственными денежными средствами в банках. Одновременно каждый день нарастал страх перед возможной девальвацией местной аргентинской денежной единицы, девальвацией, которая превратила бы сбережения всей жизни в фантики…

Восстание началось 19 декабря 2001г., когда тысячи отчаявшихся людей – в своем огромном большинстве это были трудящиеся, не имеющие работы уже многие годы при полном отсутствии какого бы то ни было социального или же экономического обеспечения – ринулись в супермаркеты и торговые лавки. И "раскулачили" их, чтобы достать себе пропитание. После абсурдного выступления президента де ла Руа, утверждавшего, что движение протеста было организовано "врагами республики", обедневший средний класс Аргентины заявил свой протест в виде того, что в Аргентине называется "cacerolazo" во всех кварталах всех городов страны. А затем столь же самопроизвольно, что и в случае с первыми демонстрациями, народ вышел на улицы и направился к площади Мая, в Буэнос-Айресе, и к зданиям местной администрации в других городах.

В отличие от предыдущих народных выступлений Аргентинцы на этот раз отвергали не только саму экономическую модель развития, но и весь класс политиков и профсоюзных лидеров, отрицаемых целиком и полностью – за редким исключением, скажем, Центрального профсоюза аргентинских трудящихся (Centrale des travailleurs argentins – la CTA). Если раньше аргентинские демонстранты подчинялись указаниям о проведении забастовок и шли колоннами под знамёнами своих профсоюзных и политических организаций, то на этот раз они выступили в качестве простых граждан свое страны. На демонстрациях не было никаких знамён – за исключением государственного флага Аргентины – и впервые за полвека не было даже традиционных больших стягов перонистов. Редкие политические лидеры, пытавшиеся примкнуть к демонстрации, были отвергнуты. Несколько сотен демонстрантов попыталось взять приступом здание Конгресса.

Бросив вызов объявленному 19 декабря чрезвычайному положению, социальный взрыв превратил экономический кризис в политический, способный привести к кризису самих институтов власти. Аргентина переживала конец эпохи, один из тех исторических моментов с непредсказуемыми перспективами на будущее. Ясно, что общество твёрдо сказало "хватит" всеобщей коррупции существованию касты управляющих, живущих вот уже четверть века в роскоши и распределяющих между собой доходные места у кормушки, подпитываемой крупными банками, транснациональные корпорации и мировыми центрами власти. Аргентина, конечно, является "лучшим учеником МВФ", а 90% её банков и 40% её промышленности находятся в руках международного капитала, но результаты всего этого катастрофические...