НАЦИОНАЛИЗАЦИИ АЛЬТЕРНАТИВЫ НЕТ

Чубайс Анатолий Борисович

Чубайс Анатолий Борисович
...приватизация позволила сделать огромный, гигантский шаг вперед к формированию эффективной системы частной собственности. Конечно, после 75 лет господства тоталитарного экономического строя эффективный собственник не мог появиться в одночасье. Но приватизация запустила в действие мощнейшие экономические процессы, которые обеспечивают движение в этом направлении.

Из книги А. Чубайса «Приватизация по-российски»

В своей книге «Приватизация по-российски» А. Чубайс очень скупо даёт факты собственной биографии. Чубайс пишет:

«Мой отец всегда был убежденным коммунистом. Он верил в идею не потому, что это было выгодно из каких-то карьерных соображений. Он действительно верил — истинно и истово. Поразительно, что никто из журналистов до сих пор не «прошелся» по его дипломной работе. А название этой работы было выразительным: «Полная и окончательная победа социализма в СССР - главный итог преобразующей деятельности партии и народа». Именно эту тему он вдохновенно развивал на своих лекциях, будучи преподавателем научного коммунизма в военном училище. О победе социализма он говорил искренне и душевно. А вот старшим сыном такого убежденного кoммуниста был мой брат — не менее убежденный домашний диссидент. Он исправно слушал вражеские «голоса», а время от времени совершал эпохальные поступки. Скажем, 21 августа 1968 года, в день советской агрессии в Чехословакию, он вооружился самодельным чешским флагом и отправился единолично демонстрировать по Одессе, где тогда отдыхал, — знак протеста. Конечно, это была настоящая драма; практически ежевечерне, собравшись за столом к ужину, затевалась настоящие политические баталии. Я был в то время еще ребенком, но ужасно переживал и за брата, и за отца, стараясь понять обоих».

Можно полагать, что Толя был вполне порядочным молодым человеком и был искренне возмущен, когда его обвинили в торговле цветами на рынке. Он был дисциплинированным и законопослушным советским гражданином и был всерьез обеспокоен, что макроэкономические исследования с рыночным уклоном могли вызвать обвинения в создании антисоветской группировки, понимал, что над ними постоянно висела угроза политических «наездов». В своей книге он пишет:

Используя свои московские связи, мы организовали клуб под названием «Перестройка» в самой столице, на базе Центрального экономико-математического института, затем, используя свои контакты в обкоме партии, оставшиеся со времени проведения экспериментов по оплате труда, мне удалось пробить питерскую «Перестройку». Хорошо помню первое заседание. Мне пришлось его вести, и это было что-то ужасное. Зал на Невском проспекте буквально ломился от народу. Люди стояли в коридорах, на подступах к зданию — ни войти, ни протиснуться. Все диссиденты со стажем собрались здесь. Тема обсуждения предполагалась — «План и рынок: вместе или врозь». Страхов было накануне! Мне говорили: «Да ты с ума сошел! Кончится тем, что там всех повяжут и в каталажку!»

И когда его первый раз вызвали в прокуратуру, он здорово испугался. Анатолий уже тогда работал в городской администрации Санкт-Петербурга, а деньги получил по старым договорам за работу на ТЭЦ. Толя помчался к старшим товарищам просить, чтобы его «отмазали» от прокурора, к руководителю комиссии по работе с кооперативами А. Утевскому, к 215 генеральному директору НПО "«Светлана" Г. Хиже, которого он потом в благодарность перетащит работать в Москву.

«Историческая» конференция на Змеиной горке, где он председательствовал, и знакомство с москвичами Егором Гайдаром и Петром Авеном помогли ему попасть в поле зрения иностранных спецслужб. Он был внедрен в группу первого эшелона российских реформаторов, из которой каждый прошел стажировку за рубежом, у «Стратегического инвестора». Любопытно, что еще

...с 1985 года во всех экономических учебных и исследовательских институтах по рукам ходила самиздатовская рукопись под названием «Другая жизнь». Ее автор, наиболее радикальный, из всех либералов молодой сотрудник ЦЭМИ АН СССР Виталий Аркадьевич Найшуль, выступил с идеей экономической реформы и народной приватизации. Книга была популярной по форме и радикальной по содержанию... Среди прочего в книге излагался первоначальный сценарий приватизации, которую потом назвали ваучерной.

Как видим, идею-то первоначально привезли в Москву. Питерские экономисты обсудили ее на «конспиративном семинаре» в 1987 г. Забавно, конечно, читать про конспиративный семинар во времена перестройки, тем более что рукопись уже ходила по всем институтам. Но что делать, если людям нужна «героическая молодость», «подполье» и гордое звание «ррреволюционера».

Самым главным этапом для Чубайса стала его поездка на десять месяцев в Венгрию на стажировку — за «опытом социалистических реформ»! Там он резко улучшил свой английский, получал из Америки самую настоящую антисоветскую литературу, вытащил в Будапешт поэтапно некоторых представителей своей команды, включая Петра Филиппова и Григория Глазкова, для которых это была первая поездка за рубеж В той же Венгрии прошел знаменитый Шопронский семинар, собравший лучших экономистов из России, включая значительную часть будущих бойцов первого эшелона реформ, и известных экономистов уровня Уильяма Нордхауза и Руди Дорнбуша. Туда же примчался из соседней Австрии на своей новенькой «девятке» щеголеватый Петр Авен. Ну, а дальше — как, по писаному. 19 августа, 20 августа, 21 августа... Как гласит официальная легенда либералов, в сентябре 1991 г. госсекретарь Геннадий Бурбулис (да, был такой...) предложил Егору Гайдару сформировать рабочую группу по разработке стратегии экономической реформы. Интересно отметить, что в тот момент со своими программами носились многие. А вот победили Гайдар с Чубайсом. Дело, наверное, не в том, что Гайдар с Чубайсам познакомились «в дни путча» (ну прямо-таки «вместе кровь проливали!»), а в том, что товарища Гайдара знали и двигали вперед такие выдающиеся дочери Земли Советской, как, скажем Е. Боннэр. Тем более что и за Гайдара, и за Чубайса уже было, кому слово замолвить из-за бугра.

Мы не располагаем оперативными данными о личном составе и численности «реформаторских» групп, такие данные опубликуют позже и другие люди, а мы лишь можем предположить, что когда Б.Ельцина посадили на президентство, основными условиями его поддержки другом Билом были подмена сути экономической реформы и внедрение «группы захвата» - команды Е.Гайдара в Правительство. Чубайс, конечно, тоже оказался в первом составе Правительства младореформаторов. И тут Толя резко перестает боятся российских правоохранительных органов.

Когда А. Чубайс был уличен в темной истории с коробкой из под ксерокса, в которой 500 тысяч наличных долларов выносили из Белого Дома С. Лисовский и А. Евстафьев, ближайший соратник Чубайса по службе в Госкомимуществе, исполнительный директор Фонда «Центр защиты частной собственности», оснащенный правительственным удостоверением на свободный проход в Белый Дом, он же один из соавторов книги «Приватизация по-российски», то в новом уголовном кодексе, введенном с 1 января 1997 года, статья о преследовании незаконных валютных операций была отменена. Дело было переквалифицировано со статьи о незаконных валютных операциях на мошенничество, а затем прокуратура сумела закрыть это дело «за отсутствием состава преступления» в связи «с неустановленим законного владельца», то есть собственника этих 500 тыс. долларов.

Совсем даже не Малютой оказался генеральный прокурор Скуратов. В своем письме Председателю Государственной Думы Г.Н. Селезневу «Информация по прекращенному уголовному делу» Генеральный прокурор пишет следующее:

5 января 1997 года уголовное дело в части покушения на незаконные сделки с валютой было прекращено, так как вступивший в законную силу с 1 января 1997 года Уголовный кодекс Российской Федерации декриминизировал это деяние. При таких обстоятельствах постановление заместителя начальника следственного управления Генеральной прокуратуры Г.Т. Чуглазова о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления является обоснованным. В связи с неустановлением законного владельца и отсутствием спора о принадлежности 538 850 долларов США в соответствии с п.4 ст.86 УПК РСФСР принято решение об их передаче в собственность государства.

Но проблема была не в этих 538,85 тыс. наличных долларов, а в том, что при этом была вскрыта суть грандиозной аферы: активисты избирательного штаба организовали увод предвыборных средств российскими банками – «спонсорами» избирательной компании Б. Ельцина, в иностранные банки якобы за услуги полиграфического и рекламного характера. В. Стрелецкий пишет, что

В сейфе хранилось пять таких счетов – порядковые номера 19,20,21,22,23. Но если есть счет номер 19, значит, есть и номер 18. И так далее. Нехитрое математическое действие: умножение 23 счетов на 5 млн. долларов. Получаем 115 млн. долларов. Как минимум столько денег активисты сумели перегнать за кордон. Плательщики – банки «Российский кредит», «Альфа – банк», «Менатеп», «Онэксим банк». Нашли и документы, показывающие истинные масштабы расходов штаба. Например, на 23 мая на все про все было истрачено более 300 млн. долларов.

Чубайс не боялся и иностранных спецслужб. Вспомните, когда он, будучи почти премьером российского правительства, как частное лицо на собственной машине отправился отдыхать в Данию. За фигурами такого масштаба спецслужбы всех стран ведут настоящую охоту, но Чубайс их не боялся – чего ему их было бояться, когда он был для них своим человеком. Депутат Степан Сулакшин в своей книге «Измена» вспоминает события 1991 года:

«Я хорошо помню первые часы, дни, недели после провала путча ГКЧП в августе 1991 года. На нас тогда, как бы обрушилась всей своей тяжестью победа. Власть пришла в руки, ответственность тоже. Ответственность, требующая профессиональных решений проблем управления государством. Мне тогда не довелось получить в руки рычаги этого управления, а Ельцину, Силаеву, Бурбулису, Головкову, Станкевичу, Гайдару, Полторанину, Старовойтовой, Явлинскому, многим другим получить удалось. Думаю теперь, что «доверия» мне тогда «победители» не оказали не случайно. Ведь тогда все это блестящее сообщество в вашингтонских компьютерах было хорошо расклассифицировано по своим психологическим и характерологическим показателям» (Сулакшин С.С. «Измена», стр.65.).

Можно напомнить, что избирательную компанию Б.Ельцина в 1996 году проводили профессиональные пиарщики американского происхождения. Так что над всеми ими и, в том числе, над А.Чубайсом, крепко держала «зонт» рука «Стратегического инвестора».

В одном из самых респектабельных журналов США «NATION» опубликована статья Женин Видэл – научного сотрудника Университета им. Дж. Вашингтона (США) раскрывающая механизмы воровской аферы, позволившей под вывеской «гарвардского проекта» в течение ряда лет противоправно обогащаться должностным лицам Америки и их российским подопечным. Статья опубликована в связи с разбирательством в Когрессе США обстоятельств передачи Президентом Клинтоном без согласования с Конгрессом средств Международному валютному Фонду с целью предоставления внеочередного кредита Ельцину, Чубайсу и его компании. Позволим себе изложить статью близко к тексту, сохранив стиль перевода.

Процесс приватизации, который как предполагалось, должен был принести плоды свободного рынка простым россиянам, на самом деле способствовал созданию капиталистического базара с криминальным уклоном, удобного для неправомочного обогащения политической верхушки, перекладывающей у всех на виду многомиллиардную иностранную помощь в собственные карманы. При этом карманы шиты не к российским одежкам, а спрятаны в западных банках. Решающей для реализации чубайсовской политики была исполненная энтузиазма так называемая поддержка администрации Клинтона. Имея тесные отношения с Чубайсом и его окружением, сотрудники Гарвардского института международного развития получили свободу действия по распоряжению средствами западной помощи российским реформаторам и использовали их, в том числе, для личного обогащения. Гарвардский институт международного развития, созданный в 1974 году для оказания действенной помощи зарубежным странам в проведении социально-экономических реформ, имел влиятельных покровителей высоко в администрации США. Лоуренс Саммерс бывший гарвардский профессор экономики был назначен Клинтоном в 1993 году заместителем министра финансов США по международным вопросам. Саммерс имел тесные контакты с действующими сотрудниками гарвардского проекта в России, а затем и на Украине. Первые ассигнования от Американского агентства развития (USAID) в Россию последовали при бушевской администрации в 1992 году. В течение следующих четырех лет при поддержке уже клинтоновской администрации Гарвардский институт получил 57,7 миллиона долларов — и все эти деньги, за исключением 17,4 миллиона, без конкурентных торгов. К примеру, в июне 1994 года официальные лица администрации подписали выделение субсидий, позволивших Гарвардскому институту получить 20 миллионов долларов на осуществление программы судебной реформы в России. Утверждение такой огромной суммы в качестве "приложения" к значительно меньшей сумме (первоначальные ассигнования институту в 1992 году равнялись 2,1 млн. долларов) было крайне необычным, так же, как и приведение "внешнеполитических" соображений в качестве обоснований. Тем не менее, этот политический акт был одобрен пятью правительственными агентствами США, включая Министерство финансов и совет национальной безопасности, являющимися двумя ведущими учреждениями, определяющими политику помощи США в отношении России. В дополнении к миллионам, которые Гарвардский институт получил напрямую, он помог скоординировать и направить 300 миллионов долларов субсидий от USAID другим своим подопечным контрагентам, таким, как бухгалтерская фирма "Биг Сикс" и огромная фирма "Бурсон-Марстеллер Пи-Ар".

В своем выступлении на российско-американском симпозиуме по вопросам инвестиций в Гарвардской школе управления им. Джона Ф. Кеннеди мер Москвы Ю. Лужков сделал то, что могло показаться невежливым по отношению к устроителям встречи, если бы он был далек от истины. После жесткой критики приватизации по-Чубайсу, как сообщалось в прессе, Ю. Лужков «особо остановился на Гарварде, имея в виду вред, нанесенный российской экономике его советниками, вдохновлявшими порочный чубайсовский курс в отношении идеи приватизации и монетаризма». Чубайс, которому была делегирована Ельциным огромная власть над экономикой страны, был отправлен в отставку в ходе мартовской ельцинской чистки. Несморя на то, что по заявлению «Нью-Йорк таймс», он «должен был быть наиболее презираемым человеком в России», в мае ему было предоставлено тепленькое местечко – пост главы единой энергетической монополии страны. Некоторые из действующих лиц Гарвардского проекта еще не ответили за свои деяния, но все могло бы закончится предъявлением судебного иска, в случае принятия решения американским правительством.

На протяжении лета и осени 1991 года, когда советское государство разваливалось, гарвардский профессор Джеффри Сакс и его команда участвовали во встречах на даче под Москвой, где молодые реформаторы планировали российское экономическое и политическое будущее. Сакс курировал Е.Гайдара по вопросам продвижения плана «шоковой терапии», направленной на скорейшую ликвидацию социальных программ, отпуск цен и ликвидацию инвестиционных возможностей населения. Гиперинфляция достигала 2500 процентов – шок получился отменный. К ноябрю 1992 года стало ясно, что гайдаровская «реформа» провалилась и, под огнем мощной критики он был от должности отстранен. Нисколько не смущаясь случившимся, Сакс пишет записку одному из главных гайдаровских опонентов – Руслану Хасбулатову, Председателю Верховного Совета Российской Федерации, предлагая свои услуги, содействие в организации западной помощи и организации контактов в конгрессе США. Однако Хазбулатов отказался и сватовство не состоялось.

Другим гарвардским игроком стал бывший консультант Мирового банка реконструкции и развития по фамилии Джонатан Хэй, посещавший Пушкинский институт русского языка в Москве. В 1991 году, еще будучи в гарвардской школе права, он стал старшим юридическим советником Госкомимущества России. Джонатан Хэй получил огромную власть в Госкомимуществе и плотно контролировал доступ к Чубайсу, служил его рупором на западе и одновременно наживался при приватизации в России.

Когда в конце 1991-го — начале 1992 годов российское правительство Ельцина прибрало к рукам собственность Советского Союза, рассматривалось несколько приватизационных схем. Одна из них, принятая в 1992 году Верховным Советом, была структурирована в целях предотвращения коррупции, однако та программа, которую вместо этого, в конечном счете, осуществил Чубайс, способствовала накоплению советского имущества в руках ограниченного числа лиц обладающих теневым капиталом и открыла двери широко распространившейся коррупции. Она была столь сомнительной, что Чубайс вынужден был опираться при ее реализации, в основном, на ельцинские президентские указы, а не на законодательство, принимаемое парламентом (О претензиях Счетной палаты США по нецелевому расходованию средств американского бюджета упоминает Д. Кьеза в своей книге «Прощай Россия», стр.250). Многие американские, официальные лица приветствовали этот диктаторский «модус операнти» (лат. «образ действия»), и Джонатан Хэй и его сотрудники подготовили проекты многих из этих указов. Как выразился по этому поводу работник Агенства Уолтер Коле, первоначальный участник чубайсовских приватизационных программ, "… если нам нужен был указ, Чубайсу не надо было продираться сквозь бюрократию".

При содействии своих советников из Гарвардского института и других западников Чубайс и его друзья насадили сеть созданных на средства помощи "частных" американских организаций, что позволило им миновать законные правительственные агентства и обходить новый парламент Российской Федерации — Думу. Через эту сеть два чубайсовских сотрудника Максим Бойко (написавший вместе с Шлейфером книгу "Приватизируя Россию") и Дмитрий Васильев надзирали над почти третью от миллиарда долларов в виде помощи и миллионами дополнительно к этому — в форме займов от международных финансовых учреждений (Российской Федерацией было подписано с международными финансовыми организациями 4 соглашения о предоставлении займов на содействие приватизации и постприватизационную поддержку предприятий и их реструктуризацию.).

Большая часть этих щедрых даров проходила через находившийся в Москве Российский центр приватизации (РЦП). Основанный в 1992 году под управлением А.Чубайса, являвшимся председателем его Совета директоров (находясь при этом в должности главы Госкомимущества), и М.Бойко, бывшим его исполнительным директором, — РЦП юридически являлся частной, бесприбыльной, неправительственной организацией. Гарвардский институт стал основателем РЦП, и Андрей Шлейфер — членом его Совета директоров. Согласно заявлениям Иры Либерман, старшего менеджера Управления по развитию частного сектора Мирового банка реконструкции и развития, помогавшей в создании РЦП, остальные члены этого Совета были рекрутированы Чубайсом. С помощью Гарвардского института, РЦП получил около 45 миллионов долларов от USAID и миллионы от Европейского союза, отдельных европейских правительств, Японии и других стран, а также займы от Мирового банка (на 59 миллионов долларов) и Европейского банка реконструкции и развития (на 43 миллиона), за которые придется расплачиваться русскому народу. Одним из результатов этого финансирования было обогащение, политическое и финансовое, Чубайса и членов его команды.

В условиях русского капитализма по типу Клондайка советники Гарвардского института использовали свои тесные связи с Чубайсом и правительством и, как утверждают, могли заниматься бизнесом в целях личного обогащения. Согласно источникам, близким к расследованию, проводимому правительством США, Хэй использовал свое влияние, а также ресурсы, предоставленные Агентством, для помощи своей подружке Элизабет Хёберт по созданию в России совместного фонда "Паллада Эссет Менеджмент". "Паллада" стала первым совместным фондом, получившим лицензию от васильевской Федеральной комиссии по ценным бумагам. Васильев дал добро "Палладе" много ранее несравненно больших и более 193 Российской Федерацией было подписано с международными финансовыми организациями 4 соглашения о предоставлении займов на содействие приватизации и постприватизационную поддержку предприятий и их реструктуризацию. 221 авторитетных финансовых институтов: "Кредит Сюис Фёрст Бостон" и "Пионер Фёрст Ваучер".

Затем появился первый российский специальный депозитарий, хранящий документацию и вклады инвесторов совместных фондов. Эта организация, финансируемая кредитами Мирового банка, также работала на благо Хэя, Васильева, Э.Хиберт и еще одной сотрудницы – известной уже нам Джулии Зигачин. Согласно источникам, близким к проводимому правительством США расследованию, Зигачин — американка, вышедшая замуж за русского, — была выбрана руководить депозитарием, несмотря на то, что не имела обязательного для такого вида деятельности капитала. Формально существовало полное разделение между депозитарием и любым совместным фондом, использующим его услуги. Однако избрание Зигачин нарушило этот принцип свободного рынка: "Паллада" и депозитарий руководились людьми, имевшими связи друг с другом через Гарвардский институт. Те самые люди, которые должны были быть гарантами американской демократической системы, не только подорвали заявленную цель программы помощи по созданию независимых финансовых учреждений, но и копировали советскую практику снятия сливок с авуаров на личное благо участников проекта, превращая заявленные благородные цели в обычную финансовую аферу. Эни Уильямсон, журналистка, специализирующаяся по советским и русским делам, детально перечисляет эти и другие противоречия интересов между советниками Гарвардского института и их клиентами — русскими — в ее книге "Как Америка создала новую российскую олигархию". К примеру, в 1995 году на организованных Чубайсом только для посвященных аукционах важнейших национальных богатств, известных как "займы за акции", "Гарвард менеджмент компани" (ГМК) инвестирующая в университетские фонды, и миллиардер-спекулянт Джордж Сорос явились единственными зарубежными представителями, которым было разрешено в них участвовать. В результате ГМК и Сорос стали владельцами значительного числа акций Новолипецкого — крупнейшего в России — металлургического комбината, а также компании "Сиданко Ойл", чьи нефтяные резервуары превосходят находящиеся во владении "Мобил". ГМК и Сорос также инвестировали в российские высокодоходные облигации, в то время как МВФ субсидировал внутренний рынок ценных бумаг. Согласно Уильямсон, еще более подозрительным явилось приобретение Соросом в июле 1997 года 24% акций телекоммуникационного гиганта "Связьинвест" в партнерстве с владельцем ОНЭКСИМбанка В.Потаниным. Позднее стало известным, что незадолго до этой сделки Сорос совладал с ельцинским правительством в отношении закулисного займа на сотни миллионов долларов, в том время как правительство ждало разрешения на выпуск евробондов; теперь становится ясным, что этот заем был использован ОНЭКСИМбанком для приобретения в 1997 году "Норильского никеля".

Несмотря на разоблачение всей этой коррупции в российской прессе и значительно более нерешительно — в американской, клика Гарвардский институт —Чубайс до самого последнего времени оставалась основным инструментом политики экономического вторжения США в Россию. Была даже использована комиссия «Гор—Черномырдин», которая помогла организовать сделки между США и Россией по нефти, а также по космической станции "Мир"

Проекты Гарвардского института никогда не находились под должным надзором со стороны USAID. В 1996 году в докладе Главного финансового управления США администрирование и надзор USAID оценивались "как слабые". В начале 1997 года генеральный инспектор USAID получил обвинительные документы о деятельности Гарвардского института в России и начал расследование. Шлейфер и Хэй лишились своих полномочий по проектам, когда это агентство отменило 14 миллионов долларов, все еще предназначавшихся для Гарвардского института, ссылаясь на то, что оба эти менеджера были уличены в деятельности в целях извлечения "личной прибыли". К примеру, согласно источникам, близким к проводимому расследованию, Хэй и его отец использовали служебную информацию для инвестирования в русские правительственные долговые обязательства. Хэй и Шлейфер могут в конце концов предстать перед уголовным судом. При этом Шлейфер продолжает исполнять обязанности профессора в Гарварде, а Хэй по-прежнему работает с членами чубайсовской клики в России. После ельцинской перетряски правительства Чубайс был перемещен на новую крупную должность. Его роль в российской политике и экономике была запятнана сообщениями о личном обогащении.

В течение пяти лет, в ходе которых чубайсовская клика осуществляла распределение западной экономической помощи, она нанесла чудовищный вред. Своей безусловной поддержкой Чубайса и его компании гарвардские сотрудники, их американские правительственные патроны и западные доноры, возможно, укрепили новую постсоветскую олигархическую систему. Шлейфер сам во многом признает это в книге "Приватизируя Россию", написанной им совместно с чубайсовским закадычным другом Максимом Бойко, который позднее будет пойман за руку на другой финансовой афере, включающей в себя принятие "скрытой взятки" в форме гонорара за книгу по истории российской приватизации.

Ричард Морнингстар, координатор американской помощи бывшему Советскому Союзу, отстаивает тот же подход:

Если бы нас там не оказалось с нашим финансированием Чубайса, смогли бы мы выиграть битву за приватизацию? Возможно, что нет. Когда вы говорите о нескольких сотнях миллионов долларов, вы не можете изменить страну, но можете предоставить нацеленное содействие в помощь Чубайсу.

Серьезное расследование должно выйти за рамки вопроса о коррупции отдельных лиц и дать возможность выяснить, каким образом политика США с использованием десятков миллионов долларов американских налогоплательщиков могла деформировать демократические принципы так, что экономическая реформа в России способствовала созданию там обезумевшей олигархии жирных котов.

Политика США в отношении России требует полномасштабного расследования со стороны конгресса. Главное финансовое управление в 1996 году в общем-то расследовало российские и украинские проекты, но результаты были спрятаны «под сукно» руководством этого агентства. К примеру, команда, проводившая аудит пришла к выводу, что правительство США проявляло "фаворитизм" в отношении Гарварда, однако это заключение и поддерживающие его документы были изъяты из конечного варианта доклада».

Здесь будет уместным привести замечание лауреата Нобелевской премии Дж. К. Гэлбрейта в беседе с народным депутатом СССР, профессором Ф. Бурлацким:

...Прежде хочу дать вам совет взвешенно подходить к рекомендациям, исходящим из западных стран и США. Насколько я заметил из газет, такие рекомендации нередко даются людьми, чья безоглядная приверженность идеологии свободного предпринимательства и чья убежденность в том, что государство не должно играть в экономической жизни никакой роли, могли бы стать губительными даже для нас, … двигатель их идеологии, видимо, не связан с убежденностью.

20 сентября 2000 года Конгресс США наконец опубликовал доклад экспертной группы по коррупции в России. Составитель доклада, республиканец Кристофер Кокс, сравнил работу над документом с процедурой вскрытия трупа. С американской стороны главным виновником расцвета российской коррупции были названы вице-президент администрации Клинтона Альберт Гор, заместитель Госсекретаря Строуб Тэлбот и министр финансов Лоуренс Саммерс. Со стороны России таковыми в докладе признаны Анатолий Чубайс и Виктор Черномырдин. Чубайсу в докладе отводится особое место. Анатолий Борисович, по сути, назван банальным вором. Госкомимущество до сих пор не отчиталось за 116 млн.долларов американской финансовой помощи, полученной в период, когда этим ведомством руководил Чубайс.

Согласно иску минюста США, Хэй, Шлейфер, Циммерман и Хеберт участвовали в различных способах торговли служебной информацией. Хэй и Циммерман основали «левую» российскую компанию для нелегального экспорта прибылей от внутренних торговых операций с ГКО. Хэй, Шлейфер и Циммерман также инвестировали средства в российские нефтяные компании, записывая акции на имя отца Циммерман.

Когда эта информация весной 1997 года стала достоянием публики, Гарвард, узнав о готовящейса в «Уолл-стрит джорнэл» публикации разоблачительных материалов, выставил и Шлейфера и Хэя из Института международного развития. Чтобы замести следы, российское правительство в лице Чубайса немедленно порвало отношения с Гарвардом.

Приватизация России
Хохлов О.А